Честь чужого мундира: из чего шьют форму для российской армии

Честь чужого мундира: из чего сшита форма российской армии

Состояние легкой промышленности России таково, что военное обмундирование, от тканей и ниток до готовой одежды, производится за границей.

Юрист Алексей Федьяров обратил внимание на крайне любопытный аспект военного противостояния России и НАТО:

— Я еще не сказал вам, кто главный военный осведомитель. Я говорю.

В России нет легкой промышленности.

Ну это вообще. Пара малюток по сравнению даже с камбоджийскими фабриками, типа чебоксарского трикотажа, и все. Швейные мастерские на китайских машинах – это наш производственный потенциал.

Производство хлопка, переработка хлопка, производство хлопчатобумажной пряжи отсутствуют.

Производство синтетических ниток отсутствует.

Производство тканей и тканей отсутствует.

Станка нет.

Иваново, Камышин, Чебоксары — все эти центры легкой промышленности разорились, большая часть участков была передана застройщикам. Остались чудом уцелевшие осколки с мизерными силами.

Потому что я?

Позволь мне объяснить. Допустим, вы хотели нарядить солдата.

Ткани для обмундирования, трикотаж для носков и шорт, молнии, пуговицы, застежки, пуговицы, разные ленты, резинки, нитки — все, из чего состоит обмундирование, должно где-то производиться.

Можно, конечно, купить.

А потом надо его к чему-то пришить.

Конечно, их можно купить уже готовыми или сшить своими руками.

Можно даже драться без нижнего белья, но, думаю, это будет неудобно.

Также машинку нужно подвешивать на ремне, а ремень тоже тканевый.

Но это половина проблемы. Худший из всех парашютистов.

  

У них парашют — тканевый, стропы — ленточные.

Прыжки без трусов еще терпимы.

Но без шорт и парашюта я бы не рекомендовал.

В Соединенных Штатах есть собственные текстильные предприятия; Канада, Бразилия, Мексика, Япония, Южная Корея и даже Северная Корея шьют для себя, Индия, Пакистан — исключительно для них, у Европы колоссальные текстильные возможности. Не верьте рассказам тех, кто убил российскую легкую промышленность.

Сейчас мощности по массовому текстилю (то есть мигрируют) ушли в Юго-Восточную Азию, давно, кстати. Камбоджа, Бангладеш, Лаос и др.

Я посетил много заводов в Юго-Восточной Азии. Вот где заводы. 3-5 тысяч швей – это норма. Где вы видели такое в России, даже в лучшие годы?

Из-за размера моей ноги я много лет шью носки на заказ. В хорошем подмосковном офисе, который, помимо собственного производства, делает еще и СТМ для дорогих брендов. Однажды, лет двадцать назад, купив несколько пар по высокой цене в крупном магазине, я позвонила производителю, указанному на картонке, с крючком и заказала сто пар вчетверо дешевле) ну и вышло)) с тех пор Носки оптом подорожали с 60 до двухсот рублей. И это при моих многолетних предпочтениях. Хозяин, с которым мы подружились, я даже написала дело о его бизнесе, объяснила все просто: вяжем носок из импортной пряжи. Покупаем за евро. А нашего, я его 20 лет назад заказывал, у нас его нет. Абсолютно…

Так что вопрос в том, кто сделал эту форму и обувь. Сырье, оборудование, откуда? Это нормально, что ни то, ни другое в стране не встречается?»

В России нет не только продуктовой, но и мануфактурной независимости

Читатели Федярова подтвердили, что это так. Например, Марина Цыганок пишет:

«Я знаю об этом лет 20-25. Потому что шью для себя и своей семьи + для церквей + вышиваю для церквей. И прекрасно знаю, что НИЧЕГО не делается в России для этого занятия. Абсолютно. С тех пор перестройки Все китайское, корейское, японское, индийское, немецкое, итальянское…

Швейное оборудование: почти все страны Юго-Восточной Азии. Большинство европейских брендов покупают китайцы или корейцы. Durkopp Adler, Pfaff: Долгое время все было в Китае.

Я быстро нашел выход: все, что мне нужно, закупается оптом в интернет-магазинах оптом у компаний, которые заказывают из Китая, но потом продают в России под собственными торговыми марками. Для таких как я, наоборот, сейчас лучше и есть вариант, но для безопасности страны это жопа, так как у нас не только продовольственная независимость, но и производственная. Мы никогда не думали о населении, ни сейчас, ни при совке…»

Александр Бедеров ссылается на собственный опыт:

«Я работал в легкой промышленности. Трикотажные и швейные фабрики я видел в продаже в середине 90-х, в т.ч и в Москве. Главной проблемой покупателей было демонтировать ряды вполне ремонтопригодных машин и поставить их куда-нибудь, чтобы освободить площадки. Продать их, конечно, было невозможно. Зрелище было очень печальным. Все связи со Средней Азией были разорваны: ее хлопок уходил за границу. Платить было нечем. Ну и общий кризис, конечно.»

Ольга Старикова привела аналогичный пример из смежной области, также важной для снабжения российской армии:

«Я, как всегда связанный с холодильным бизнесом, добавлю, что наши личинки тоже хранятся в холоде благодаря буржуйским технологиям. Весь холодильник, от киоска с мороженым до производственных корпусов, весь иностранный. Только наши СМИ, трубы, в смысле. «Наше дело — трубка». А без холодильников и так плохо. Даже хуже, чем без трусов. Там хоть шкуру завяжи, а съешь что-нибудь…»

Правда, Константин Антропов привел в пример почти такую ​​же ситуацию, которая еще недавно существовала в американской армии:

«Неудивительно. Помнится, несколько лет назад был большой скандал в США. Оказывается, униформа американской армии шьется в Китае. Еще и в суперсовременном оружии, доски Made in China и массово используются чипы…»

  

  

  

Источник: newsland.com

Оцените статью
Добавить комментарий